Может ли биопсия на рак быть ошибочной

Значение биопсии в диагностике и лечении рака

Может ли биопсия на рак быть ошибочной

Точно поставленный диагноз — залог наиболее эффективного и успешного лечения. Существуют правила достоверной диагностики рака – три необходимых этапа диагностики, только после выполнения которых можно говорить о наличии онкологического заболевания.

Это визуализация, верификация и стадирование.

Визуализация патологического новообразования осуществляется с помощью медицинского оборудования, которое дает возможность «увидеть» опухоль, но говорить о злокачественности процесса можно только после проведения биопсии — следующего этапа диагностики (верификация).

Подтвердив биопсией наличие онкологического заболевания с помощью стадирования специалист определяет насколько рак успел распространиться в организме, и при выявлении других новообразований, их также необходимо верифицировать с помощью биопсии, так как может быть выявлен другой вид рака, требующий иной стратегии лечения.

Под словом «биопсия» подразумевают иссечение кусочка ткани или органа для микроскопического исследования в диагностических целях. Само слово пошло от древнегреческого bios – жизнь и opsio – смотрю, то есть это изучение (исследование) живого.

Биопсия позволяет не только подтвердить или опровергнуть онкологический диагноз, но и определить его вид, характер, степень злокачественности, спрогнозировать развитие патологического процесса и подобрать наиболее эффективную стратегию лечения индивидуально для каждого пациента. Современные технологии дают возможность выполнить биопсию практически безболезненно и малотравматично, а полученный материал может быть исследован на генетическом и молекулярном уровне.

В онкологии биопсия по праву считается самым точным и достоверным исследование. Без проведения биопсии ни один специалист не имеет права ставить диагноз «рак», и говорить о начале какого-либо лечения, особенно хирургического, который наиболее распространен в нашей стране. Не достаточно просто «вырезать» патологическое новообразование.

Для чего нужна биопсия?

Методы визуализации, такие как МРТ, КТ, ПЭТ, УЗИ и другие, позволяют выявить опухоль, ее размеры и форму, распространенность, наличие метастаз, но эти методы не могут предоставить данные о клеточном составе, происхождении и степени злокачественности. Все эти сведения дает биопсия после микроскопического, биохимического и других необходимых видов исследования.

В результате консилиум специалистов для определения наиболее эффективной стратегии лечения получает полную характеристику опухоли, прогноз о ее дальнейшем развитии, о ее восприимчивости к тем или иным методам лечения. Также хирургия помогает определиться с объемом оперативного вмешательства (на примере рака груди — удалять всю молочную железу либо только участок).

В каких случая проводится биопсия?

Забор материала для последующего исследования необходим в следующих случаях:

  • подтвердить или опровергнуть злокачественность новообразования
  • идентификации рака
  • определение метастаз в лимфоузлах
  • диагностика заболеваний крови (биопсия костного мозга)
  • подозрение на рецидив опухоли
  • подозрение метастаз в органах и костях

Взятый при биопсии материал направляется в лабораторию на гистологическое и цитологическое исследование.

Как исследуют взятый при биопсии материал?

Гистологическое исследование предполагает изучение взятых тканей под микроскопом.

С помощью специального ножа (микротома) выполняют тончайшие срезы (в десятки раз тоньше миллиметра ), которые окрашивают специальными красителями и затем изучают под микроскопом.

Поглощение красителей раковыми клетками происходит значительно в большей степени, также патологические клетки отличаются размером и структурой.

При проведении цитологического исследования, в отличии от гистологического, изучаются не ткани, а клетки — клеточный материал. Такой материал получают путем взятия мазков-отпечатков, как, например, мазки на цитологию при раке шейки матки. Но такое исследование обладает меньшей точностью, так как атипичные (раковые) клетки могут не попасть в такие мазки-отпечатки.

Виды биопсии

Технологии взятия материала:

  • пункционная биопсия – материал берется с помощью прокола ткани иглой (должна выполняться под контролем УЗИ или КТ)
  • инцизионная биопсия – взятие ткани при помощи скальпеля
  • эксцизионная биопсия – в лбораторию отправляется полностью удаленная опухоль

В зависимости от доступа к органу:

  • хирургическая биопсия – при проведении операции
  • эндоскопическая биопсия – при проведении диагностики – видеоэндоскопии (бронхоскопии, гастроскопии, цистоскопии, колоноскопии, кольпоскопии)
  • лапароскопическая биопсия – при проведении диагностики – лапароскопии (брюшной полости), пельвеоскопии (органы таза), торакоскопии (органы грудной клетки).

Современная и качественная анестезия поможет исключить неприятные ощущения при проведении биопсии.

На каких органах выполняется биопсия?

Биопсия может проводиться практически на всех органах и тканях организма. В онкологической практике чаще всего проводится биопсия таких локализаций:

  • биопсия простаты
  • биопсия шейки матки
  • биопсия молочной железы
  • биопсия желудка
  • биопсия пищевода
  • биопсия кишечника
  • биопсия лимфоузлов
  • биопсия печени
  • биопсия легких
  • биопсия костного мозга

Источник: //tomocenter.com.ua/chitat/staty/znachennya-biopsiyi-v-diagnostitsi-ta-likuvanni-raku/

Неверная диагностика рака: бич российской медицины

Может ли биопсия на рак быть ошибочной

+T –

В интернете можно встретить достаточно мнений о лечении в Израиле. Одни восхищаются израильской медициной и боготворят врачей этой страны. Другие говорят, что медицина в России ничем не хуже, а в Израиле пациенты просто переплачивают за повышенный уровень комфорта и внимания со стороны врачей и медицинского персонала.

Ежедневно по роду своей деятельности я общаюсь с пациентами, которые побывали на лечении в Израиле. За последний год их количество исчисляется сотнями, а может, даже тысячами.

К сожалению, а скорее всего к счастью, уже очень давно мне не приходилось иметь дело с российской медициной.

Поэтому судить о ней могу только по историям пациентов, которые приезжали лечиться в Израиль, а также по отзывам израильских врачей.

Если оставить в стороне общий уровень медицины, подготовки врачей и условия пребывания пациентов в больнице, то особого внимания заслуживает количество случаев неправильно поставленных в России онкологических диагнозов.

По разным оценкам, в израильские клиники поступает не менее 10-30 % пациентов из стран СНГ (в основном из России), которым поставили неверный онкологический диагноз на родине. Естественно, что в Москве и Санкт-Петербурге ситуация в этом плане не так катастрофична, как на периферии, но все равно оставляет желать лучшего.

Это также одна из причин, по которой прогнозы российских врачей в отношении онкологических пациентов часто оказываются неверными. 

Ниже отзывы пациентов, которые столкнулись с ошибками в постановке онкологического диагноза в России и были вынуждены обратиться за медицинской помощью в Израиль.

Александр Сидоров, г. Уфа, Республиканский онкодиспансер

Медицине известно только четыре стадии рака, однако в Уфе врачи решили не мелочиться и поставили отцу Александра сразу 6-ю стадию. Израильские онкологи сильно удивились, более того, по результатам диагностики выяснилось, что у его отца не рак желудка, а совсем другое онкологическое заболевание.

Папе поставили в онкоцентре Уфы диагноз рак желудка 6 (!!!) стадии, до 23 февраля он не должен был дожить. Когда мы засомневались насчет диагноза, то нам зам.

главного врача республиканского онкодиспансера Алсу Анасовна даже не стала справку выдавать для ускоренной выдачи загранпаспорта для папы: “пустая трата денег для безнадежно больного!” – ее слова. Но Израиль пришел на помощь – прислал вызов, мы оформили паспорт за три дня и сразу после Нового года вылетели на диагностику. Нам поставили диагноз, начали лечение.

Были мы с 5 по 23 января 2015 года первый раз и с 14 по 21 февраля второй раз. За месяц у папы пропала одышка, исчезли отеки с живота, нормализовалось давление, вернулся сон, аппетит, ушла жидкость из легких. Желудок (неходжкинская лимфома!) перестал его беспокоить.

После этой поездки я уже не ставлю под сомнение полную некомпетентность и отсутствие человеческих качеств у наших, российских, точнее – УФИМСКИХ онкологов – вне сомнения – ни компетенции, ни человечности у них просто нет. Такую медицину надо хоронить. (…)

Егорова Ольга, г. Самара, Областной клинический онкологический диспансер

В рассказе Ольги все сказано, ни прибавить, ни убавить.

Целый год лечилась на родине в России (кстати сказать в очень крупном онкологическом центре) и все бесполезно как выяснилось ((( Лечили лечили меня целый год,через год дали справку о том что здорова (мол приходите через полгода на плановую проверку и рукой мне помахали (списав мое не очень хорошее самочувствие на состояние после химии), через месяц было принято решение лететь дообследоваться (так как состояние оставляли желать лучшего!!!!! ) в Израиле в течение 3 -4 дней были сделаны все анализы и обследования и вынесен вердикт к сожалению очень неприятный (болезнь развивалась и развивалась полным ходом) и помочь мне могла только ТКМ ( трансплантация костного мозга)!!! Кстати сказать в Израиле мне так же была проведена операция биопсии которая выявила совершенно другую форму моего заболевания (другими словами меня целый год травили химией которая мне совершенно не подходила, из за чего я получила невосполнимый урон в здоровье (с которыми мне предстоит жить всю оставшуюся жизнь ((грустно – но такова суровая действительность нашей медицины!!!! (…)

Ольга Малышко, г. Санкт-Петербург

Полтора года Дашу неправильно лечили в России, каждый следующий врач просто переписывал заключение предыдущего, пока биопсия, проведенная в НИИ онкологии им. Петрова, не показала саркому Юинга. Сейчас у Даши все хорошо.

Сначала мы лечились в России, но целых полтора года нам ставили неправильный диагноз. Затем сделали операцию по удалению опухоли- не выяснив что это. Тем самым усугубили положение и через полтора месяца опухоль вернулась за сутки в три раза больше.

Состояние наше было ужасным и мы приняли решение поехать лечить дочь в Израиль. Мы с дочерью приехали в клинику Ихилов (детское отделение Дана) в марте 2013 г. В клинике нам сделали полное обследование и вопрос встал очень жестко- жизнь или смерть- прямым текстом.

Но врачи не отказали нам и составив протокол лечения, делали все, что могли. Лечащий врач нашей дочери – доктор Левин. Наша девочка прошла все лечение – 7 курсов химиотерапии,операцию по удалению лопатки, затем еще химию, пересадку костного мозга и 25 сеансов радиотерапии.

Лечение было тяжелым,но в середине февраля 2014 г.

дочь успешно его закончила!!! Мы благодарны всем врачам и медсестрам клиники и всему медперсоналу,а так же всем волонтерам,которые каждый день устраивали в отделении детям праздник!!! На данный момент у нашей дочки все хорошо! Сейчас она продолжает свою учебу в школе и каждые 2 месяца проходит обследование у своего лечащего врача в Израиле! (…)

Светлана Мыльцева, г. Москва, клиника “Ниармедик”

Целых полгода Светлана проходила лечение в частной клинике в Москве, пока в ФГБУ им. Герцена не поставили диагноз “рак молочной железы”.

В Израиле при обследовании были обнаружены множественные метастазы в  костях, то есть это уже была 4-я стадия рака, а не третья, как предполагали московские врачи.

Кстати, лечение в Израиле дало отличные результаты, Светлана сейчас находится в ремиссии и приезжает только на проверки.

Первые проблемы пришли через 1,5 месяца после рождения дочери, образовавшееся уплотнение в правой МЖ я успешно победила, это был лактостаз, а спустя 2 недели снова обнаружила уплотнение в левой МЖ, в этот раз мои методики не сработали – уплотнение не поддавалось.

Начались мои бесконечные походы к маммологам, прохождение многочисленных УЗИ, все специалисты твердили одно и то же – «у Вас ЛАКТОСТАЗ, сцеживайтесь». Уплотнение не расцеживалось уже 3 месяца и совсем не болело, оно не было похоже на лактостаз, но, как тогда мне казалось, врачам же видней!!!….

Доктор настолько меня убедил, что мне даже в голову не пришло обращаться к другому врачу для уточнения диагноза. Все дальнейшие назначения врачей, направленные на завершение грудного вскармливания, только поспособствовали прогрессивному росту опухоли… После завершения лактации мне сделали биопсию тонкой иглой из уплотнения и лимфоузла.

16 марта 2014 года я узнала результат: «Рак протоковый высокодифференцированный, метастаз рака протокового высокодифференцированного». (…)

Ирина Кравченко, г. Москва

Ирину долго обследовали в одной из частных московских клиник, по результатам диагностики объявили, что она умирает от рака желудка. Заключение израильских врачей: “Здорова как лошадь”.

В России после многочисленных и сильно недешевых обследований мне сообщили, что я практически умираю от рака желудка и ситуация крайне тяжелая, впрочем, они могут провести еще несколько дорогостоящих обследований).

Но я решила проверить диагноз в Израиле. Обследование проходило четко по плану, за пять дней мы все успели сделать.  Еще отмечу, что мысль дать денег врачу сверх оплаченного просто не приходит в голову.

Диагноз ни разу не подтвердился, ура! (…)

Ольга Канавина, г. Ярославль

8 месяцев мучительных болей прошло до постановки правильного диагноза “рак челюсти”. За это время Ольга прошла бесконечное множество различных специалистов, побывала в разных медицинских учреждениях.

Правильный диагноз поставили только в Клинической больнице №86 г. Москва. Израильские врачи смогли не только вылечить Ольгу, но и полностью сохранить внешность очень красивой девушке.

Сейчас критичный период для рецидива прошел, и Ольга только раз в год приезжает на контрольные обследования.

Они реально, как в детском саду, стояли, смотрели и пытались угадать, что со мной. Просто ПЫТАЛИСЬ УГАДАТЬ!!! Потом пришёл Варшавский. Он меня осмотрел, пощупал нёбо. Предварительно поставили опухоль слюнной железы. Взяли пункцию. (пункция- длинной иглой проникают в исследуемый орган и берут маленькую частичку этого органа на обследование).

Ужасные боли все это время не прекращались. Пункцию брали как раз перед ноябрьскими праздниками. Сказали, что результаты будут готовы только после праздников, это ещё ожидание и нескончаемая боль в течении полторы недели. Обосновали, что “на носу” праздники и если меня положат в больницу, то толку будет мало, все равно в больнице в это время никого не будет.(…

)

Это лишь очень немногие из тех пациентов, которым “повезло” в том смысле, что правильный диагноз все-таки был установлен, и они успели получить необходимое лечение в Израиле. Сколько же еще пациентов, страдающих от непереносимой боли и неизвестности, обивает сейчас пороги медицинских заведений в России? 

Источник: //snob.ru/profile/29731/blog/98196/

Диагностика рака: цена ошибки

Может ли биопсия на рак быть ошибочной

  • Статьи
  • Ваше здоровье
  • Диагностика рака: цена ошибки

16 Октября 2015 Ошибки при диагностике онкологических заболеваний, по данным независимых экспертов, случаются почти в 40% случаев. Официальной статистики по этому вопросу не ведется. Самые грубые ошибки – это те, когда рак «находят» там, где его нет, либо, наоборот, пропускают злокачественную опухоль.

Самые распространенные ошибки допускаются при типировании опухоли – морфологическом определении разновидности рака. В итоге – неверно выбранная тактика лечения и печальный итог. Очень показателен в этом плане пациентский форум на сайте «Движения против рака». Вот некоторые сообщения оттуда.

«У меня была ошибка в разновидности рака, а у подруги вообще повторная ИГХ (иммуногистохимия) не подтвердила диагноз. Я пересдавала в Израиле». «В одном месте – один результат ИГХ, в другом – оказался другой. Как понять, в каком месте правильный анализ? Где гарантия того, что и во втором месте не была допущена ошибка?».

О том, как обстоят дела с диагностикой, пациенты и их родственники со всей страны рассказывают и координаторам Движения: «Диагноз поставили без установления очага, сейчас обострились симптомы, в другом городе платно установили диагноз и нашли очаг. Вернулся домой – изменили лечение», «ИГХ не делали и биопсию не брали, лечение подобрали наугад».

При этом чем дальше оказывается пациент от центральных клиник, тем меньше у него шансов на адекватный диагноз. И ситуация эта не меняется десятилетиями. Как рассказала «МедНовостям» ветеран здравоохранения из отдаленного региона, когда еще в середине 70-х годов коллеги поставили ей диагноз «рак молочной железы», она первым же самолетом отвезла стекла в Москву. В итоге диагноз не подтвердился.

По оценке главного онколога России, академика Михаила Давыдова, сегодня морфологически подтвержденный диагноз имеют лишь 40% онкологических больных. По данным Минздрава за 2014 год, эта цифра вдвое больше.

Но даже официальная статистика признает, что, в 20% случаях, когда диагноз не был подтвержден морфологически, у больного могло оказаться все, что угодно – доброкачественная опухоль, паразит и т.п.

По данным занимающейся верификацией (перепроверкой гистологических диагнозов) медико-технологической компании Unim, около 40% диагнозов содержат ошибки – как при определении нозологии, так и при установлении злокачественности в целом. В некоторых видах нозологий этот процент выше.

Например, некорректно диагностируются порядка 50% лимфом, а в случае опухолей ЦНС этот показатель достигает примерно 80%. Наиболее проблемные регионы в России – юг страны и Дальний Восток.«Мы также провели небольшое исследование по диагнозу «рак молочной железы», – рассказал основатель UNIM Алексей Ремез.

– В среднем, в региональном онкодиспансере проводится пять операций по удалению груди в день. При этом, по некоторым оценкам, одна операция в неделю по статистике выполнена на основании некорректно поставленного диагноза. То есть около 4% женщин ошибочно удаляют грудь».

Диагностический «конвейер»Что приводит к ошибочным диагнозам и почему так важно получить «второе мнение» рассказал «МедНовостям» зав. патоморфологическим отделением ФГБУРДКБ, к.м.н. Дмитрий Рогожин.– Процесс гистологической диагностики должен работать, как хорошо отлаженный конвейер.

Каждый его этап должен быть очень хорошо продуман и выполнен по определенным стандартам, чтобы в конечном итоге получить качественный препарат, по которому может быть поставлен диагноз. Если нарушен хоть один из этих этапов, то качественного результата уже не будет.

Когда в нашу или другую центральную клинику присылают материал для анализа, у нас часто возникают вопросы к адекватности уже самого этого материала.– Расскажите, пожалуйста, подробнее об этапах?– Прежде всего, нужен нормальный объем материала. Прежде, чем выполнять биопсию (получение гистологического материала в операционной) хирург должен четко представлять себе, как он будет это делать.

Если он попадает не в саму опухоль, а в зону реактивных изменений, то результата, естественно, не получится, и придется повторять операцию. Эту работу хирург должен обсуждать и планировать совместно с морфологом и рентгенологом (если речь идет об опухоли костей). Иногда и сама биопсия выполняется под контролем рентгенолога и в присутствии патолога.

Полученный гистологический материал должен быть определенным образом фиксирован в формалине и в кратчайшие сроки доставлен в патологоанатомическое отделение или гистологическую лабораторию, где его описывает патолог. Следующий этап – это гистологическая проводка (специальная химическая обработка тканей).

Затем материал заливается в специальную среду, которую упрощенно называют парафин, после чего лаборант делает тонкие срезы и помещает их на специальное стекло. Срезы должным образом окрашиваются и подаются специалистам (патологоанатомам) для оценки.И тут возможны два варианта.

Либо нам достаточно данных, чтобы поставить окончательный диагноз, являющийся основанием для назначения соответствующего лечения. Либо, мы не можем сформулировать диагноз и должны провести дифференциальную диагностику между другими, имеющими сходное строение опухолями. В таких случаях применяется дополнительное исследование – иммуногистохимия (ИГХ).

В зависимости от определенного набора антигенов на клетках самой опухоли, которое показывает это исследование, мы снова все оцениваем и формулируем окончательное заключение, которое также является руководством к действию. Это достаточно рутинный метод. Но, к сожалению, в регионах он используется далеко не везде.

– И в этом основная причина неверной диагностики? Или есть и другие проблемы?– Есть и другие. В каждом регионе, конечно, свои особенности, но есть несколько общих основных проблем. Во-первых, это недостаточное финансирование. И, как следствие, отсутствие нормального оснащения – определенного оборудования и расходных материалов.

Вторая причина – нехватка опыта у специалистов и проблема с их координацией. Я уже говорил о взаимодействии хирурга, патолога и рентгенолога, которое уже на этапе планирования биопсии может сузить круг диагнозов и предварительно решить, с какой патологией мы имеем дело. В регионах зачастую такого междисциплинарного взаимодействия нет.

Другая серьезная проблема, с которой сталкиваются и крупные центральные учреждения, и региональные клиники – это редкие диагнозы. Можно проработать всю жизнь и не встретиться с каким-то видом опухоли. И тут уже дело не в низкой квалификации врача, а в специализации. У каждого врача-патологоанатома есть сертификат. И он должен смотреть весь материал, любую биопсию. А это не совсем правильно.

Не зря же существуют различные специальности внутри медицины и подразделения внутри самих специальностей, когда человек занимается узким спектром проблем.Также и патологоанатом должен специализироваться на чем-то определенном. Если он сталкивается с опухолью, с которой никогда не имел дела, он может сделать ошибочное заключение.

Правильно диагностированная опухоль – это и определенная программа лечения именно этой опухоли, а, следовательно, и прогноз. Если вследствие ошибки патологоанатома был применен не тот протокол лечения, то цена такой ошибки может быть очень высока.– Очень важно получать второе мнение, для чего и существуют референсные центры в крупных клиниках в зависимости от их специализации.

Если в регионе патолог видит опухоль в первый раз, то он должен выступить в роли стрелочника: если, например, это опухоль костей – предложить отправить ее в РДКБ, если опухоль лимфатических узлов – в ДГОИ им. Рогачева, где есть специалисты, которые занимаются только лимфомами и лейкозами. Они таких опухолей видят десятки в день, у них колоссальный опыт.

Система, при которой требуется получить независимое второе мнение, существует во всем цивилизованном мире. И если диагнозы совпадают, вероятность ошибки сводится к минимуму, и больше уверенности, что лечение будет назначено правильно. В центральных российских клиниках также имеется такая практика.

В РДКБ у нас есть онкологическое отделение, куда поступают дети с редкими заболеваниями, опухолями костей и мягких тканей. Мы выставляем свой диагноз и, как правило, материал направляется в другое центральное лечебное учреждение, чтобы получить второе заключение. Это может быть РОНЦ имени Блохина, либо ДГОИ им. Рогачева, либо какое-то другое лечебное учреждение.

Бывает, что диагнозы не совпадают, и тогда желательно получить третье заключение, скажем у зарубежных коллег.Сейчас появилась возможность консультироваться у зарубежных экспертов, не отправляя им сам материал – российская компания UNIM разработала программу Digital Pathology для дистанционной диагностики.

Мы загружаем в эту систему оцифрованные с помощью специального сканирующего микроскопа гистологические препараты, и зарубежный эксперт может их рассматривать на экране компьютера так же, как смотрел бы под микроскопом. Он может их увеличивать, уменьшать, рассматривать любые поля зрения, ставить метки, что-то измерять.

Кроме того, должным образом отсортированные препараты составляют электронный архив, к которому при необходимости можно вернуться в любое время. Такая необходимость возникает, например, когда спустя несколько лет после лечения у больного возникает рецидив заболевания. Мы должны вернуться к старому материалу, сравнить и установить причинно-следственную связь.

Теоретически, парафиновые блоки, из которых можно заново изготовить гистологические препараты, могут храниться практически вечно (при наличии определенных условий). Но их качество с годами все равно снижается, и если для уточнения диагноза требуются дополнительные исследования – иммунохимические или цитогенетические – с этим материалом работать уже намного сложнее. С электронным архивом таких проблем нет.– А внутри страны используются такие технологии?– Да, такая система хорошо работает и внутри страны. Заключаются контракты с лечебными учреждениями в регионах. И там, где это позволяет качество и оборудование, гистологические препараты сканируют и присылают к нам на референс. Это абсолютно логичное и прогрессивное решение проблемы.В нашей клинике лечатся дети изо всех регионов России. У нас есть телемедицинский центр, позволяющий проводить дистанционные консультации. Наши и региональные специалисты могут собраться и вместе определить какие-то моменты в лечении ребенка. А теперь еще мы можем проконсультировать и гистологические препараты. Это очень здорово!Но и тут главная проблема – дефицит финансирования в регионах. А зачастую, еще и отсутствие понимания этой проблемы – это сразу же исключает возможность использования новых технологий. Конечно, не все регионы находятся в равном положении. Например, в Ростове и Ростовской области, которые привлекают к себе всю южную территорию страны, работа поставлена очень хорошо. Там понимают и соблюдают все этапы получения гистологических препаратов и предоставляют нам качественные материалы. Но есть регионы, которые не обращаются к нам совсем. И пациентам, которые хотят получить второе мнение, приходится решать эту проблему в частном порядке и по старинке – самим везти свой материал в Москву или передавать с курьером.Портал «Вечная молодость» //vechnayamolodost.ru назад 02 Сентября 2015

Тераностика – мировой тренд медицины будущего. Термин сравнительно недавно появился в современной науке. Тераностика сочетает в себе весь цикл медицинских услуг: от ранней диагностики заболеваний до терапии и последующего мониторинга лечения.

читать 18 Июня 2015

В мире на рассмотрении регулирующих органов находится 2,5 тысячи лекарственных молекул с точечным эффектом. Ежегодно регистрируется 10-15 подобных препаратов. Мы стоим перед эрой полного лекарственного лечения рака.

читать 12 Мая 2015

Медики «скармливают» Watson’у массу информации, включающей «отпечатки» ДНК клеток опухолей, существующие методы лечения, истории болезней и других данных, имеющих отношение к проблеме.

читать 26 Декабря 2014

Одним из трендов уходящего года стала персонализированная медицина. Могут ли российские пациенты рассчитывать на то, чтобы их лечили «не под одну гребенку»?

читать 18 Ноября 2014

В рамках XVIII российского онкологического конгресса состоялся финал конкурса «ОнкоБиоМед-2014», определивший 3 лучших стартапов в области инновационных решений для борьбы онкологическими заболеваниями.

читать

Источник: //www.vechnayamolodost.ru/articles/vashezdorovye/diagrakcenoshi9d/

WikiMedicOnline.Ru
Добавить комментарий